Демаре поднял с полу кожаный сак, начал вышвыривать из него на стол лохматые пачки британских банкнот, неряшливые связки ассигнаций российского государственного банка. Не сразу заговорил:

- На время отрешитесь от обычного взгляда на деньги. Посмотрите на них глазами мастера гравирования. Пусть вас не заботит ценность этих купюр, а лишь.., рисунок! Если вы столь точно скопировали высокохудожественную гравюру, то вам не представит труда воспроизвести на меди и узор этих.., картинок?

Лалль, потрясенный, молчал. Резец выводил в его судьбе штрих преступления. Демаре сел за стол и локтем отодвинул от себя несколько миллионов валюты, будто это был никуда не годный мусор. Молчание становилось уже невыносимо, и Демаре нарушил его.

- Вы француз? - спросил он художника.

- О да!

- Вы верите в гений нашего императора?

- О да!

- В таком случае отнеситесь к этому делу как патриот. Вы же знаете, что в тысяча семьсот девяносто третьем году, когда Франция погибала, коварный Альбион, дабы усугубить наши трудности, буквально засыпал нас фальшивыми франками... Считайте себя мстителем за прошлое! И не смущайтесь, дорогой маэстро: за вами стою я, за мною стоит министр полиции Ровиго, а за ним - сам император...

- Великий император! - воскликнул гравер.

- Вот именно, - ухмыльнулся Демаре. - Тем более вас никто не схватит за руку, как преступника, ибо все силы ада будут поставлены на охрану вашей особы... Я жду ответа. Решайтесь.

Лалль поднес к лампе русскую ассигнацию.

- Цвет воспроизвести нетрудно, - сказал он. - Гравировка тут слабая. Типографские знаки оттиснуты небрежно.

Но зато нелегко скопировать русские подписи... Интересно, чье это факсимиле?